«Закон – что дышло». Что не так с УК РБ

«Беларусь будущего» – так называется наша новая рубрика, в которой мы будем подробно говорить о том, что необходимо поменять после падения диктатуры (так как, очевидно, перемены к лучшему режим не интересует). Итак, сегодня разбираем что не так с Уголовным кодексом Республики Беларусь. Юрист Юрий Гуща подробно изложил основные проблемы создания современного УК РБ и от чего прежде всего нужно оттолкнуться, чтобы в будущем беларусы не оказывались за решеткой из-за выдуманных статей. Часть первая: почему Уголовный кодекс Беларуси несостоятелен и не служит интересам беларусов.

Юрий Гуща

Характеристику уголовного законодательства Беларуси правильно было бы начать с оценки того, на основе каких специфик и закономерностей оно развивается, и как это соответствует теории и практике, принятым в странах, которые мы привыкли относить к демократическим, где охрана жизни, здоровья, личного достоинства человека и гражданина, обеспечение его прав и свобод, являются высшей целью государства.

Основываясь на критериях, установленных цивилизованным миром, можно выделить три основных маркера «нормальности» уголовного законодательства и его соответствия показателям того, насколько оно совершенно, демократично и отвечает требованиям времени и прогрессивного человеческого развития.

Это следующие маркеры:

простота и компактность Уголовного кодекса как основы уголовного законодательства страны;

наличие предельной точности в нормах и формулировках, описывающих конкретные деяния, запрещенные Уголовным кодексом;

его стабильность.

Содержание данных маркеров выражается совершенно ясными вещами.

Так, простота и компактность выражается в том, что кодекс, удовлетворяющий этим условиям – это относительно «тонкая книга», простая для понимания и восприятия в своей основе даже обычными людьми, для которых все написанное там не представляется чересчур сложным и заумным.

Всё прописанные в кодексе термины и формулировки должны быть запредельно четкими и конкретными, максимально определенными, лишающими возможностей и соблазнов для их разноречивого понимания, и толкования теми, кто уполномочен на их практическое применение. Все это делается для того, чтобы исключить применение норм закона на основе какого-то своего субъективного восприятия и индивидуальных оценочных критериев, способное порождать злоупотребления и произвол.

Владимир Цеслер

Проще говоря, каждая формулировка в Уголовном кодексе должна быть как вбитый в стену гвоздь: твердая, четкая и крепкая.

И, наконец, уголовное законодательство должно быть запредельно стабильным. Это не говорит о том, что оно должно быть закостенелым и заскорузлым. Наоборот, его развитие должно идти в ногу с развитием общества и должно соответствовать требованиям, диктуемым жизнью.

Но оно не должно подвергаться изменениям в угоду конъюнктурному текущему моменту, чьим-то сиюминутным надобностям или интересам, либо в политических целях.

Помимо этого, каждое вносимое изменение в уголовный закон должно быть предметом широкого обсуждения и дискуссий в обществе, а не делаться «келейно» в тиши залов и кабинетов, как это уже стало обычным делом в Беларуси. Ибо априори не существует «несущественных» изменений в Уголовный кодекс, потому как все, что содержится в УК либо в него привносится – есть изначально серьезные вещи, требующие к себе ответственного отношения, так как за каждой из них стоят судьбы и жизни людей.

Поэтому сейчас мы подходим к основной позиции нашего разговора:

Ныне действующий Уголовный кодекс Республики Беларусь выпадает за рамки описанных маркеров, не соответствует ни одному из критериев «нормальности», посему уголовное законодательство нашей страны на текущий момент весьма сложно назвать прогрессивным, демократичным и адекватным требованиям современного общественного развития.  

Владимир Цеслер

Уголовный кодекс Республики Беларусь был принят в 1999 году и вступил в силу в 2001, сменив собой УК БССР, действовавший с 1960 года и подвергшийся незначительным изменениям в 1994 и 1997 годах.

В отличие от своего предшественника, Уголовный кодекс 1999 года за двадцать лет своего существования подвергся изменениями и дополнениям 74 раза. Было время, когда в течение года в кодекс вносились изменения по нескольку раз. Так, к примеру, в 2005 году изменения вносились 8 раз в течение года, в 2006 году — 6, в 2007 году -11, в 2008 году -7. Любопытно, но к моменту начала интенсивного внесения изменений, приходящемуся на 2003 год, Уголовному кодексу не исполнилось и пяти лет, а совсем в «нетронутом» виде он просуществовал и того меньше: первое заметное изменение произошло уже через полтора года с момента начала его действия.  

Для сравнения: в Уголовный кодекс ФРГ за 150 его лет существования было внесено 206 изменений, абсолютное большинство из которых – как раз в смутное время немецкой истории ХХ века. А в действовавший более 180 лет наполеоновский Уголовный кодекс 1810 года, созданный на основе прогрессивных идей французской Декларации прав человека и гражданина 1789 года и исповедовавший принцип «запрещено только то, что вредно, и что не запрещено — то разрешено», за все время его существования было внесено всего 4 дополнения.

Важно отметить, что основной предпосылкой начала интенсивного внесения изменений в УК явилась избранная государством политика «закручивания гаек».

И впоследствии практически каждая новация имела цели ужесточения наказания, расширения форм и видов запрещенного поведения. Стали появляться экзотические «политические» составы, предусматривающие уголовную ответственность за клевету и оскорбление Президента Республики Беларусь» (статьи 367 и 368 УК), «деятельность от имени незарегистрированной организации» (ст.1931 УК), «дискредитацию Республики Беларусь» (ст.3691 УК), «призывы к действиям, направленным в ущерб национальной безопасности (ст.361 УК) и другие им подобные.

В это же время, в диспозиции уже существующих статей вносились правки не только изменяющие их до неузнаваемости, но и создающие предпосылки для их произвольного и расширительного толкования. Ответственность стала предусматриваться не только за конкретные деятельностные проявления, строго описанные в диспозиции. Целый ряд статей стал дополняться формулировками, влекущими установление уголовной ответственности за разного рода «иные действия», совершенные «иными лицами», что открыло правоприменителям — следователям, прокурорам, судьям огромные поля для «творчества».

Именно с 2003 года действующий Уголовный кодекс быстро стал превращаться в субстанцию, в простонародье именуемую «закон – что дышло…».

И главный порок даже не в том, что с течением времени формулировки диспозиций многих статей стали «размытыми» и потеряли всякие черты императивности и конкретности. Основная беда обнаружилась в другом: в диспозициях ряда статей УК в качестве преступлений стали рассматриваться действия, не имеющие вообще никакого четкого юридического определения и описания конкретных признаков и особенностей, позволяющих отделить законные от противозаконных и идентифицировать последние, как преступные и наказуемые.

О некоторых из них и поговорим во второй части данной статьи. Тем более что данные статьи стали печально известными «народными» статьями.

Обложка — Алексей Куликович

Начните печатать и нажмите Enter для поиска